«МЫ БЫЛИ ВСЕ УЧЕНИКАМИ». Часть 2. Фрагмент из книги Павла Краснощекова

с. Кислово, довоенная школа<<< Назад, к первой части.

...

В чём были, не одеваясь похватали оружие стали стрелять вверх, наш пулемётчик залез на чердак дома, выставил пулемёт в окно крыши и стал строчить вверх. Недалеко стояла зенитная артиллерия она также открыла огонь. По всему городу гремели выстрелы. Офицеры пытались навести порядок, но это трудно было сделать, да и не особенно они старались. Понимали радость и общее ликование фронтовиков, доживших до такого праздника. Оставшиеся в городе мирные немцы пугливо жались к домам. Наконец постепенно всё стихло. До утра, конечно, никто не уснул, даже завтракать никто не хотел.

ПОБЕДА! Это сладкое и долгожданное слово, ПОБЕДА!

Душа пела: «ПОБЕДА! ПОБЕДА! ПОБЕДА-А!»

Что делали после Победы? Продолжали разминировать, но теперь стали работать очень осторожно, никто не хотел рисковать своей жизнью после победы. Каждый хотел теперь вернуться домой живым.

В конце мая наш батальон погрузился в эшелон, ходили слухи, что нас перебросят на Дальний Восток, на войну с Японией. Туда уже шли эшелоны с танками, пушками, с солдатами. Но нас выгрузили в г. Бобруйске, разместили в бывшей крепости. Там было размещено много войск. Началась демобилизация старших возрастов и переформирование войск. В июле был издан Указ о демобилизации из армии гражданских специалистов всех возрастов: агрономов, учителей, зоотехников, ветеринаров и так далее. В ноябре подошла моя очередь. 19 ноября 1945 года с оформленными демобилизационными документами я покидал свою часть, свой батальон 1448, с которым прошёл всю войну. Находил и терял боевых друзей, делил с ними радости и горести, сколько раз друзья спасали мне жизнь, и я не жалел своей жизни в трудные моменты. На войне так, если ты стал бояться смерти, бегать или прятаться от неё за чужие спины, значит она уже у тебя за плечами.

На душе было и радостно, и грустно, но домой тянуло больше всего. Сердце стучало: домой, живой, домой, живой…

В поезде на Сталинград много ехало демобилизованных, на груди у каждого целый «иконостас» из орденов, медалей. Во время войны мало кто носил ордена и медали, а вот теперь можно и надеть, показать, что ты воевал, а не прятался по тылам. И я на груди гордо нёс заслуженные медали «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией», орден «Красной Звезды». Особо приколот знак «Почётный минёр», у нас в батальоне награждены были за время войны всего несколько человек. Смотрите, идёт советский солдат, идёт домой с войны, с Победой.

В конце ноября прибыл на родину – в село Кислово. Как было невыразимо радостно на душе, когда увидел родной лес, луга, родные дома, лица своих земляков, услышал свой такой знакомый хохлацкий говорок.

Так случилось, что домой пришёл, когда уже стало темнеть. Я телеграмму нарочно не давал. Захожу в дом – буквально все остолбенели, как раз топили печь соломой. Крики, слёзы, набилось соседей полный дом, откуда только и узнали? Многие радуются, сосед пришёл с войны – значит, скоро и их солдаты вернутся, а кто навзрыд плачет – их солдаты уже никогда не вернутся домой.

Целый месяц я наслаждался мирной жизнью, встречался с родственниками, соседями, знакомыми. В конце декабря собрался ехать в Сарычи, в свою довоенную школу. Там меня уже ждали. Перед демобилизацией я писал к ним письмо, и мне ответили, что меня ждут, место заведующего школой в Сарычах забронировано за мной.

Старшая сестра Ольга, которая стала настоящей мамой для всех наших братьев и сестёр, оставшихся без родителей ещё в 1937 году, была категорически против моего отъезда.

- Петя, твои сёстры все здесь, Ванечка уехал в Сталинград, но он же работает в институте, помогает нам из города. Зачем тебе ехать из одного села в другое, ещё меньшее, чем Кисловка? Посмотри у нас уже семилетняя школа, может скоро будет и десятилетняя. И Маруся переезжает из Александровки в Кисловку. Оставайся, нам мужская рука и поддержка здесь, в Кисловке нужна. Оставайся, Христом Богом тебя прошу, оставайся.

А я всё не соглашался, вскоре на нервной почве наша мама-Оля слегла. Несколько дней с ней творилось что-то невообразимое, и только, когда я согласился остаться, съездил в РОНО и привёз приказ о моем назначении в Кисловскую неполную среднюю школу (КНС), она пошла на поправку.

С 1 января 1946 года начал работать в родной Кисловской школе и проработал до января 1983 года. Мой общий стаж работы в народном образовании 42,5 года.

Вскоре после войны женился на Морозовой Рае, её семья жила неподалёку от нас. Семья, дети… Вырастили трёх прекрасных сыновей, которыми можно гордиться.

Уже открылось заочное отделение Сталинградского пединститута, я в 1946 году поступил заочно учиться на литературный факультет. Я понимал, что нельзя стоять на месте, надо развиваться, повышать свой уровень, надо идти в ногу со временем. В нашей школе учителей с высшим образованием было крайне мало, поэтому направляли учиться заочно своих учителей. Кроме меня учились Киселёв Дмитрий Васильевич, позже - Триголос Нина Александровна, ещё позже - Солодовников Николай Иванович, Олейникова Мария Сергеевна.

Страна восстанавливалась, строилась, развивалась. Стране нужны грамотные высокообразованные специалисты. Учились ученики в школе, учились и мы, их учителя.

В 1952 году меня назначили завучем школы, а в 1960 году я стал директором Кисловской средней школы. Предсказание мамы-Ольги сбылось, наша школа стала десятилеткой с 1953 года.

Много позже, в конце пятидесятых годов, стали присылать в школу молодых специалистов выпускников Сталинградского пединститута. У нас в школе работали: Голубятников Анастас Александрович, Навроцкий Борис Александрович, Комарова Алевтина Васильевна, Коробов Владимира Егорович, Марченко Людмила Александровна, Мусорина Раиса Ивановна, Глушко Таисия Владимировна.

Знания, получаемые выпускниками нашей школы, заметно поднялись, многие из выпускников стали успешно сдавать вступительные экзамены в институты Волгограда, Саратова и Москвы. Уже стали работать в школе наши выпускники, закончившие пединститут. А в свою очередь и Кисловская школа, её ученики благотворно повлияли на судьбы своих молодых учителей – многие из них продолжили своё обучение в аспирантурах и в настоящее время имеют кандидатские, докторские степени, работают в университетах Волгограда.

И всё же молодые специалисты, отработав два года в школе, уезжали. Село не могло предоставить молодым учителям достойного жилья, «ненавязчивый» сельский быт, разбросанные по всему селу классы нашей школы, всё это, а особенно в распутицу создавали большие проблемы для наших городских учителей.

Обстановка в школе после войны с каждым годом усложнялась. Детей послевоенных лет стало резко прибавляться, начальные (чаще всего это были малокомплектные школы) работали почти во всех хуторах. С открытием в нашей школе 8 – 10 классов в 1953 году ситуация ещё больше усложнилась. Теперь в восьмой класс приходили учиться ученики со всех близлежащих деревень и хуторов: Александровки, Раздолья, Краснощёковки. Под интернат приходилось отдавать целое здание, и всё же многие ученики жили на съёмных квартирах. Стало не хватать классных комнат, а после затопления поймы и открытием строительства Кисловской гидромелиоративной системы в 1958 году положение стало просто катастрофическим. Школа всё так же занимала помещения дореволюционных школ. Церковно-приходская школа (Физзал, это очень «громко» сказано – физзал, скорее комната для хранения спортивного инвентаря), земской школы (Бырчина школа в две классных комнаты, у почты в одну классную комнату – их занимали начальные классы), и министерская школа с пятью классными комнатами для старших классов. До революции в этих трёх школах число учащихся редко когда превышало 100 человек. Выделили нам ещё четыре купеческие дома, но число учеников в школе уже доходило до тысячи, 24 классокомплекта, а кроме этого нужно помещение для интерната, для кабинета трудового обучения, комната для учебных пособий, для библиотеки, для учительской. Школа занимала девять небольших зданий, разбросанных по всему селу. Расстояние между крайними зданиями было около 3 километров. Во всех зданиях занятия велись в две смены, а в центральном - даже в три. В третью смену занималась школа сельской молодёжи. Работать дополнительно с детьми было негде, не было условий для работы кружков, не было никаких учебных кабинетов, по сути, у нас не было и физзала.

А дети всё прибывали, они приезжали с родителями на стройку мелиорации, на освоение наших залежных земель.

О таком положении школы знали все, не раз выносились решения о строительстве новой школы на сессиях райсовета, на партийных конференциях, но своими силами район не мог справиться с таким строительством, а вышестоящие органы не выделяли на это средств.

Что делать?

Я, как директор, должен работать на перспективу. Осенью 1961 года пароходом я поехал в обком партии на приём к первому секретарю. Записался на приём, записал по какому вопросу приехал. Секретарша велела завтра утром зайти узнать о времени приёма.

Вечером мы с братом Иваном Дмитриевичем сидели на кухне и обсуждали мой вопрос.

- Ничего у тебя брат не выйдет. Сейчас надо орошаемые гектары давать, кукурузу сеять, Америку догонять, а ты со своей школой под ногами у больших начальников путаешься.

- Иван, что же делать? Ведь школа нашему селу позарез нужна.

- Нужна, не спорю, завтра я кое с кем посоветуюсь, а вечером скажу. Ты ведь не уедешь до вечера?

- Да я и неделю подожду, лишь бы было в толк

Утром в обкоме секретарша мне объявляет:

- Вас примут в школьном отделе сегодня в пятнадцать часов заведующая отделом товарищ Калинина. Не опаздывайте.

- Как в школьном отделе? Мне необходимо к первому секретарю.

- Он занят, принять не может. Идите, товарищ, не мешайте работать.

Чем может помочь школьный отдел? Хотя бы в отдел капитального строительства, а то в школьный отдел.

В школьном отделе симпатичная дама записала наши проблемы, заглянула в синюю папку и сказала, что строительство новой школы в вашем селе намечено на следующую пятилетку. Ждите, а пока немного потерпите.

Вечером опять на кухне на четвертом этаже.

- Ну что, брат, выбил деньги на строительство школы?

- Э-эх, Иван, не терзай мою душу, - попросил я брата, ставя на стол бутылку водки.

- Я же тебе говорил, не так надо.

- А как? – спросил я, уже разливая водку в стопки.

- Ты думаешь, тебе одному нужна новая школа. А по области ведь школы строятся, а у вас не будут строить.

- Это почему же?

- Не в те двери стучитесь, брат, заходить надо с другой стороны.

В тот вечер мы, братья, долго разговаривали, о Кисловке, о Кисловской школе, о наших выпускниках учившихся и закончивших уже институты, и той бутылки оказалось нам тогда мало.

А когда Кислово наравне с Быковыми хуторами, слободой Николаевской стало волостью, в 1884 году жители Кислово на сходе постановили организовать на свои средства земское двухклассное училище. Это потом уже в начале двадцатого века была специально построена Министерством Народного Просвещения министерская четырёхклассная школа. Учеников в этих трёх школах было по сегодняшним меркам немного, всего около ста человек, но эти школы многое сделали. До революции наше село по грамотности стояло на уровне Николаевки. Немного, но выпускники министерской школы учились в гимназиях Камышина, Астрахани. Это они были нашими ломоносовыми, маяками для наших детей.

Вот в этих зданиях, которым исполнилось уже ого-го сколько лет, и учатся наши ученики, которых сейчас насчитывается без малого тысячу человек.

Не нравилось мне, что надо стучать не в те двери, заходить не с той стороны, но школа нужна была не лично мне, а моему родному селу. Затолкаю свою принципиальность куда подальше, лишь бы в моей Кисловке была новая школа.

Приехав домой, я начал действовать по разработанному плану.

Перед концом декабря, я в совхозной МТМ разговаривал с глазу на глаз с серьёзными рабочими – родителями старших школьников. С каждым в отдельности объяснял ситуацию, сложившуюся в школе. Рассказывал о своей поездке в обком партии, о полученном ответе и об отсутствии перспективы строительства в селе школы. Если видел в глазах сочувствие и решимость что-то делать, рассказывал о плане и просил на собрании выступить и поддержать инициативу. Ни один не отказался поддержать эту задумку, все были согласны подписать письмо в верха.

Затем был педсовет по состоянию дисциплины в школе. Выступал я резко, ругал классных руководителей за грязь в школе, низкую дисциплину на уроках и слабую успеваемость по предметам, слабую внеклассную работу. Досталось всем, но мне нужно было создать атмосферу неудовлетворённости. Возможно, я и обидел излишне кое-кого, но это было нужно по разработанному плану, а в конце предложил вопрос дисциплины обсудить на общешкольном родительском собрании отцов. Обычно на родительские собрания ходят матери, отцов бывает очень и очень мало, а тут собрание одних отцов. Матерей вообще не приглашали. Многие учителя сильно сомневались, что мы соберём отцов.

Собрание назначили на выходной день в начале января 1962 года. В повестке дня стоял один вопрос « О дисциплине и успеваемости за первое полугодие».

К удивлению наших учителей отцов собралось так много, что сесть было негде, из самого большого класса были вынесены все парты. Все собравшиеся, а вместе с ними и учителя, стояли в классе и в двух коридорах «Большой» школы. Учителя предлагали перенести собрание в клуб, но я не согласился, собрание школьное, значит, и проводить его будем в школе.

С докладом выступал я, состояние дисциплины, учебного процесса подспудно связывалось мною с нехваткой и ветхостью помещений школы. Весь доклад построен именно так, что наталкивал именно на эту мысль, но ни одного слова о строительстве новой школы я не сказал. Мне надо было, чтобы это прозвучало из уст родителей, простых жителей села. Даже теснота и нехватка мест для родительского собрания играло на это.

После моего доклада поступил вопрос так ожидаемый мною:

- А что слышно о строительстве новой школы?

Я подробно объяснил ситуацию, что в районе не хватает средств на строительство школы, а вышестоящие организации ничего не обещают. Средств нет, и неизвестно когда будут, предложили ещё пятилетку, а возможно и две потерпеть. Зал недовольно зашумел. Послышались недовольные реплики:

- Що цэ такэ, соби ПМК-21 он яки контору и клуб строе, а на школу средствов нэ хватае?

- На мелиорацию у них е гроши, а на наших дитэй немае?

- Дэ тут справедливость?

- Шо вы нэ знаетэ, шо до Бога высоко, а до начальства далэко!

Шум в классе и коридорах стоял минут пять, а то и все десять. Вот на этой волне слово берёт рабочий МТМ совхоза «Волжский» Руденко Илья Сергеевич и предлагает:

- Мужики, так дело не пойдёт, надо написать письмо самому Хрущёву, в Центральный Комитет Партии с просьбой вникнуть в положение дел в народном образовании на селе и решении вопроса о строительстве нового здания для нашего села. Ну что это такое, при царе строили школы, неужто сейчас нельзя построить современную школу? Все дружно зашумели.

- Правильно. Надо написать.

- Мы все подпишемся.

- Поручить учителям школы написать письмо, а мы подпишем.

- Нехай директор школы напышэ черновик, ознакомэ с ним усих рабочих, а мы ще помаракуем и подпышим.

На следующий день я позвонил первому секретарю Быковскому РК КПСС тов. Степанову Василию Ивановичу, сообщил ему, что народ шумит, недоволен, собирается писать письмо в ЦК, и, что удивительно, неожиданно получил от него «добро».

- Пусть пишут, ты, Пётр Дмитриевич, помоги им правильно написать. Может быть, что и получится, чем чёрт не шутит. Я же прекрасно знаю, что селу школа нужна.

Письмо было составлено в два адреса: в ЦК КПСС на имя Генерального Секретаря ЦК КПСС Хрущева Н.С. и Председателя Совета Министров РСФСР. Под письмом прямо на рабочих местах поставили свои подписи более 400 человек. В тот же день письма были направлены по адресам.

Буквально через 10 дней в школе раздался звонок из Волгоградского обкома КПСС.

- Петр Дмитриевич, писали ли рабочие совхоза письмо в ЦК?

- Да, писали.

- Ждите представителей из обкома КПСС.

И трубка загудела короткими гудками.

На второй день приехали заведующий отдела школы и науки всё та же Калинина, инструктор отдела обкома КПСС и первый секретарь Быковского РК КПСС Степанов В.И. Я думал, что будут ругать меня, что мы действовали через голову обкома партии, но – нет. Я специально провёл их пешком по всем девяти зданиям, что заняло по времени более двух часов.

Зав отделом обкома Калинина сказала нам, что вопрос о строительстве нового здания будет рассмотрен на заседании бюро обкома КПСС и будет решён уже в этом 1962 году. Примерно через месяц сообщили из обкома партии, что строительство школы утверждено, деньги выделены из средств областного управления сельского хозяйства, а строительство поручено солидному подрядчику управлению «Волгоградгэсстрою», и в ноябре – декабре 1962 года будет осуществлён задел школы.

Неужели сработало? Стало веселее на сердце, легче работать, все мы и учителя и жители села радовались, что наконец-то в селе будет современная школа. Строительство здания новой школы должны были закончить к сентябрю 1963 года. Ещё один учебный год и мы будем учиться в новой школе!

И действительно в ноябре 1962 года строители начали организовывать строительство. Начали завозить технику, механизмы, строительные вагончики, материалы, начали рыть котлован. Руководство «Волгоградгэсстроя» твёрдо обещало закончить строительство к сентябрю 1963 года.

На строительную площадку приходили смотреть многие жители Кислово. Интересовались ходом строительства

С весны 1963 года строительство шло полным ходом. К первому мая выложили подвалы, начали возводить первый этаж, и сразу же шла внутренняя отделка. Это вселяло большие надежды и у учителей, и у учащихся, и у всех жителей села. Люди специально делали крюк, чтобы пройти мимо стройплощадки, посмотреть, насколько продвинулось строительство. Школьники после уроков с удовольствием помогали строителям убирать мусор, складывать кирпичи.

Однако летом начались сбои в работе строителей, то не хватало строительных материалов, то людей снимут на другой объект. В таких условиях очень часто приходилось мне или директору совхоза (он был заказчиком и платил строителям за выполненные работы и материалы) обращаться в различные вышестоящие органы вплоть до обкома партии. Нажмут на строителей – движутся работы, как ослабили нажим, так работы сокращаются. За 1963 год были возведены только стены и простенки. И только к середине 1964 года школа в основном была готова.

В 1963 -1964 годах пришлось очень много поездить и мне и завхозу за оборудованием для новой школы. Но больше всего пришлось ездить самому, «выбивал» наряды, получал на различных базах то в Волгограде, то в Камышине, то в Палласовке, то в Волжском. Хорошо, что в школе тогда было два грузовика. А где хранить оборудование? Приходилось хранить на складах совхоза, ПМК-21, даже в личных дворах учителей. А сохранность?

Почти год я курировал, подгонял строительство, завозил оборудование, школьными делами занимался меньше. Понимая, что я постоянно занят на новой школе и все без исключения учителя свои обязанности выполняли ответственно. Особенно надо отметить Руденко Георгия Сергеевича.

В сентябре 1965 года строители вызвали рабочую комиссию для сдачи здания в эксплуатацию. Однако выявилась масса недоделок и таких, которые мешали бы учебному процессу и нормальной эксплуатации здания. Комиссия предложила строителям устранить недоделки к концу ноября. Но строители сняли всех рабочих и прекратили работы, видимо решили завершить строительство следующим летом. Настроение было паршивое, недоделки ведь можно устранить и школу откроют. Так надеялись, что хотя бы во втором полугодии занятия начнутся в новой школе. Возможно, было бы лучше для меня подождать бы эти полгода, отзаниматься этот учебный год в старых зданиях. Возможно. Но за мною были 1000 учеников, двадцать учителей, 400 человек, подписавшихся под письмом в ЦК, они верили в меня, и победа была так близка. Моё состояние было знакомо мне, так я себя чувствовал, когда приступал к снятию незнакомой мины, мины с секретом. Снова я чувствовал себя солдатом. И я решился!

Написал письмо в областное телевидение о несостоявшемся празднике для детей, для села.

Приехал корреспондент с телевидения, и мы с ним облазили всю школу и котельную от подвала до крыши. Он сделал фотографии всех недоделок, а я сделал описание этих недоделок. Через два дня Волгоградское телевидение рассказало о строительстве нашей школы с показом этих фотографий, с указанием фамилий руководителей управления «Волгоградгэсстрой».

Строители опять зашевелились, основные недоделки к концу декабря были устранены, а вот такие, как обустройство территории, бетонирования подъездных путей и пешеходных дорожек были отложены на лето 1966 года.

Снова вызвали приёмную комиссию, комиссия сочла возможным принять в эксплуатацию с недоделками, перечисленных в 82 пунктах. Со строителей взяли письменное обязательство об устранении этих недоделок весной, по теплу. Я абсолютно не верил, что строители действительно устранят весной недоделки в полном объёме. Я наотрез отказался подписывать акт приёмки, надеясь, что они хотя бы половину ещё устранят до конца этого года. Ведь время ещё было для устранения.

Но, бывший в комиссии второй секретарь РК КПСС Ендовицкий стал грозить вызвать меня на бюро райкома за отказ подписать акт. По его мнению, это я срываю выполнение годового плана строителям. Получалось, не строители виноваты в допущенном ими строительного брака, а я виноват, требуя устранения этих недоделок.

Секретарь райкома опять стал грозить наказать меня за строптивость по партийной линии, не получив поддержки у членов комиссии, поняв, что я воюю с ветряными мельницами, и… подписал этот акт.

Большую часть этих недоделок, как я и предполагал, устраняли потом уже мы сами с совхозными строителями, с работниками и учащимися школы.

А моё желание принять школу без недоделок, моя принципиальность, как Ендовицкий сказал - строптивость, впоследствии сказалась, Ендовицкий припомнил её мне, не откладывая в «долгий ящик». Но это будет потом, а пока в селе был праздник.

Школа была принята, мы стали стаскивать новое школьное оборудование со всех складов. Принимали участие учителя, ученики, родители. Этими приятными хлопотами занимались все зимние каникулы 1966 года. Сколько было радости, в новой школе было почти всё новое оборудование кабинетов физики, химии, биологии, географии, мастерских. Во всех классах новая мебель. Теперь в школе был свой просторный спортивный зал, актовый зал, кухня.

11 января 1966 года Кисловская средняя школа начала заниматься в новом просторном и светлом трёхэтажном здании. Было сухо, тепло и светло. Такого здания не было ни в одной школе района, поэтому районные семинары, сборы проводились в нашей школе. А в нашем спортивном зале проводились почти все районные спортивные мероприятия.

По успеваемости наша школа и до этого была одной из первых в районе, в нашей школе был самый большой процент поступления выпускников в ВУЗы, а с получением новой школы, мы выходили на первое место.

Строительство школы для меня стало самым ярким и самым важным делом в моей жизни, и было большим вкладом в развитие народного образования нашего родного села Кислово.

За 43 года работы в школе у меня учились тысячи учеников, сотни из них закончили институты, университеты, академии. Они работают по всей необъятной нашей Родине учителями и инженерами, врачами и военными, учёными и руководителями. И в этом имеется мой, надеюсь, весомый вклад.

И всё же главное дело моей жизни это мои сыновья. Старший сын Слава - закончил политехнический институт, работает в Камышине на крановом заводе инженером-конструктором. Средний сын Володя закончил институт инженеров городского хозяйства, работал в строительстве в настоящее время работает в Дубовском РК КПСС. Младший Пётр закончил институт инженеров городского хозяйства и работает там же преподавателем.

Думается, что моя жизнь прожита с достаточной отдачей для села, для страны, что, конечно, наполняет меня гордостью и сознанием того, что я был полезен людям, нашей школе.

Кислово. 1989 год.

От автора.

Время бежит неумолимо, не стало Петра Дмитриевича Олейникова, но главное дело его жизни продолжается! Кисловская школа всё так же обучает сельских мальчишек и девчонок и всё так же является одной из лучших школ района.

Сыновья Петра Дмитриевича и Раисы Трофимовны успешные и уважаемые люди.

Старший сын Вячеслав Петрович стал главным технологом Камышинского кранового завода, его дети, сын и две дочери так же закончили институты.

Средний сын Владимир Петрович до перестройки работал в Дубовском РК КПСС инструктором, заведующим орготдела. В девяностые годы, в перестроечные времена именно он «отдувался» на митингах за весь бывший райком. Его слушали и ему верили, потому что знали его честность и правдивость. В конце девяностых годов два созыва работал Владимир Петрович первым заместителем главы Дубовской районной администрации, в настоящее время работает экспертом жилищно - коммунального хозяйства Волгоградской области. Его двое детей сын и дочь так же закончили институты.

Младший сын Пётр Петрович прошёл путь от преподавателя до декана архитектурного факультета Волгоградского архитектурно – строительного университета, кандидат технических наук, доцент. Он является членом Союза архитекторов России, ему в 2007 году присвоено звание «Почётный архитектор России».

В 2005 году его, прекрасно выполненное издание научно-исторической монографии (в соавторстве с А.М. Вязьминым) «Архитекторы Волгограда» отмечено многочисленными наградами.

В 2008 году издана книга «Творцы истории» в том же соавторстве. В номинации учебной литературы она награждена дипломом второй степени на восьмом международном смотре-конкурсе лучших работ по архитектуре и дизайну.

Его ученики стали ведущими архитекторами многих городов, проектных институтов. Иногда уже приходится соревноваться с ними на различных смотрах-конкурсах. Наступает молодёжь на пятки, и это радует Петра Петровича.

Мы сидим и беседуем в светлом и уютном кабинете Петра Петровича на первом этаже большого здания университета. В университете непривычно тихо, и не удивительно. Зимняя сессия позади, студенты на каникулах и нам, землякам, никто не мешает общаться.

- Пётр Петрович, у поэта Николая Рубцова есть небольшое стихотворение под названием «Родная деревня»:

Хотя проклинает приезжий
Дороги моих побережий,
Люблю я деревню Николу,
Где кончил начальную школу!

Бывает, что пылкий мальчишка
За гостем приезжим по следу
В дорогу торопится слишком:
- Я тоже отсюда уеду!

Среди удивлённых девчонок
Храбрится, едва из пелёнок:
- Ну что по провинции шляться?
В столицу пора отправляться!

Когда ж повзрослеет в столице,
Посмотрит на жизнь за границей,
Тогда он оценит Николу,
Где кончил начальную школу.

- И я люблю своё село Кислово, где кончил я среднюю школу, - сказал в такт стихотворения Пётр Петрович. – Кто ж не любит свою малую родину? Но здесь сквозит укор крестьянским детям, что не очень хотят они всю жизнь заниматься тяжёлым, а зачастую и неблагодарным крестьянским трудом. В связи с этим мне вспоминается рассказ Михаила Алексеева «Родное гнездо». В основу рассказа положена мысль: - «…Где родился – там и пригодился…». Взывает к совести крестьянина, хлебороба, должность которого важнее всех должностей на свете. Кто бы спорил, но крестьяне, колхозники были поставлены в такие условия после революции, коллективизации, что к лучшей жизни был один путь - учёба. Это поняла в голодном 1932 году моя бабушка Олейникова Пелагея Матвеевна, когда её раскулаченная семья, лишённая на 10 лет кормильца – мужа, отправляла своих детей учиться в пятый класс семилетней Кисловской школы. Поняла это и в сентябре 1937 года, отправляя в Николаевский педтехникум моего отца. Поняли это и старшие сестры моего отца Ольга Дмитриевна и Анна Дмитриевна, собирая по крохам плату за учёбу брата, когда зимой страшного 1937 года шесть детей почти в один месяц остались сиротами на их иждивении.

Когда я заканчивал десятый класс в это время в Нечерноземье и был брошен клич: «десятиклассники на поля и фермы! Ищите свою долю на земле, где вы родились!». У нас в Кислово это, слава Богу, не развилось, и нам дали спокойно поступать в институты. Я думаю, что если бы я остался работать в селе по полученной в школе специальности тракториста, я бы принёс государству намного меньше пользы, чем сейчас приношу. Да и все мои одноклассники, получив высшее образование, приносят, и я ничуть в этом не сомневаюсь, намного больше пользы своей стране.

Семья Олейниковых насчитывает 6 детей, 20 внуков, потеряли счёт правнукам. Из них одних только внуков 19 человек с высшим образованием. Учителя, врачи, инженеры архитекторы. Эта семья могла бы обеспечить специалистами целый район! Только одной этой семье в родном Кислово стало давно тесно. Ей, уж точно, не подходит утверждение «Где родился, там и пригодился».

Семья Олейниковых при сложившихся обстоятельствах, а именно создание сельских школ разбудило тягу крестьянских детей к знаниям, к лучшей жизни.

Дед 1883-1937 г.г. Крестьянин. Олейников Дмитрий Прокопьевич.

Отец. 1922-1993 г.г. Сельский учитель. Олейников Пётр Дмитриевич.

Сын, 1954 г.р. Декан университета. Олейников Пётр Петрович.

Задатки, полученные при рождении от родителей семейным воспитанием, школьным образованием, собственным трудом и постоянной учёбой сформировались в способности, которые впоследствии, как итог, превратились в счастливую судьбу.

2009 г.

Источник: http://www.proza.ru/2012/02/09/245

<<< Назад, к первой части.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Генеральный партнер –
Издательство Учитель
СОНАТА-ДО: Программно-диагностические комплексы для ОУ СОНАТА-ДО: Программно-диагностические комплексы для ДОУ СОНАТА-МИКС: Конструкторы уроков СОНАТА-ПРО: Конструкторы рабочих программ