Военный дневник дедушки. 1945. Часть 5

Страница 52

 

У поляков самые отсталые понятия о Советской России. Сибирь, например, знают такой, какой она была при царе.

Сами поляки народ гордый, самолюбивый. Все паны и даже военных называют так же. Потом, когда обжились, привыкли.

Девушки ведут себя скромнее, чем в Литве, в частности в Каунасе. Праздновали их Новый год (ихний – не наш). Жаль – не пришлось присутствовать на польской свадьбе.

Наступила зима. Выпал небольшой снег, еле покрывший землю, но тепло, хотя из дома пишут, что много снега и холодно.

Всю почти зиму 1944/45 г. провели в местечке Вирбалис. Скучно было. Только в середине января (12 число), когда наша армия стала начала решительный штурм Восточной Пруссии, стало веселей.

Страница 53

 

День и ночь гремит канонада, противник сильно сопротивляется, но не может сдержать натиск наших частей. Взяты уже Тильзит. И, наконец, 20 января взят город Гумбинек, который наш батальон должен разминировать. В 6 часов утра 21.1 мы были уже в городе. Город горит весь, жителей никого нет. Но остались в подвалах и на чердаках немецкие солдаты и офицеры, которые из-за угла, по-бандитски стреляли в наших солдат и офицеров. Город заминирован не сильно.

Постройки такого же готического типа. В городе преимущественно жили военные, настоящее офицерское гнездо. Квартиры чистые, богато обставленные мебелью, везде ковры, среди которых не мало нашли русских, с нашими таврами и Минской мебели. Немецкие поселки – фольварки и господские дворы – разбиты – карающая рука судей. Нет такой квартиры где-бы все стояло на своих местах. Долго будет Пруссия помнить русского война, которого она хотела поработить.

Страница 54

 

Русские, литовцы, поляки, освобожденные Красной Армией, спешат на Родину. Часто происходят трогательные сцены воинов со своими братьями, сестрами, отцами, матерями или просто знакомыми.

Из Гумбинена по окончании работ переехали в г. Таннау с целью разминирования г. Кёнигсберга. Но задание отменили и перебросили под Эльбинг для установки минных полей на случай контратак танков противника. Постояли там с полмесяца. Там же видели много немцев – мирного населения. Преимущественно старики и дети, но есть и молодые. Наши солдаты, немногие, конечно, не стесняются, что они немки и наши противники, а если не поддаются – берут силой. Со своей стороны я этого никогда не позволю.

Что поражает везде в Пруссии – это густота шоссейных дорог, покрытых асфальтом. Даже к отдельным имениям фольваркам они проведены и асфальтированы. Это конечно на руку нашим войскам.

Страница 55

 

Из под Эльбинга перебросили нас на автомашинах под Кенингсберг, где минировали передний край. Живем вот уже полмесяца на одном месяце в Вайсенлинтайн. Скучно и нечего делать.

Письма получаю редко. Тося мало пишет, да я стал остывать к ней, под действием ее хладнокровных писем и вообще частых болезней, причин, которых не известны.

В середине марта наступила настоящая весна. Снег стал быстро таять, и через несколько дней везде было сухо. Стоят теплые солнечные дни и тихие лунные ночи. Настроение легкое, радостное, хочется только веселиться и забыть хоть на немного о военном громе. Четвертая весна проходит в такой обстановке. Как охота побывать с девушкой, слышать ласковую ее речь, ощущать теплоту ее и биение счастливого сердца.

Страница 56

 

Весь март провели в путешествиях по Восточной Пруссии. Из Гумбинена через Таннау, где простоял дней 8, на автомашинах переехали в южную часть Пруссии под г. Эльбинг. Восточнее этого города много останется в памяти немецких семей, т.к. из одного на другой день перебрасывали в другое, для минирования танкоопасных направлений.

В конце марта из-под Эльбинга опять перебросили в Кёнигсберг для минирования передней линии наших войск. Остановились в селении Вайсенштамп. Здесь-то и пришлось встретить в полном разгаре весну.

В начале апреля, 1-3 числа, перебросили под Кенигсберг с северной стороны. Начался штурм центра Восточной Пруссии г. Кёнигсберг. Утром, 7 апреля мощные залпы орудий возвестили начало штурма.

Страница 57

 

Продвигаясь вслед за наступающей пехотой батальон сразу же разминировал дороги для пропуска танков, артиллерии и боевых обозов.

Вечером 9 апреля вошли в предместье города. В ночь на 10 апреля вступили в город. Еще в центре города шла артиллерийская стрельба, и слышались автоматные очереди, добивавшие последних немцев, а саперы приступили уже к разминированию города.

Город весь горел. Столько огня и дыма я не видел нигде. Нет ни одного почти дома, который бы не горел. Жителей города не видно. Все сидят в подвалах и блиндажах.

Днем 10 апреля с последним сопротивлявшимися в крепости немцами все было покончено. Русские солдаты празднуют победу. Все улицы запружены танками, орудиями, повозками, солдатами.

Страница 58

 

На улице редко встретишь солдата и офицера, которые были бы не пьяны. Винные склады открывались и брали вино все, кто хотел и сколько хотел Бутылки и целые бочки разбивали и в подвалах образовывались целые винные озера, в которых по колено в вине ходили люди. Каждый был хозяином себе и попытка навести порядок ни к чему бы ни привила.

Всю ночь шла гульба, слышны были голоса немок, которых таскали в сады и темные уголочки.

В эти дни можно было видеть обычную картину: идет солдат или офицер с огромным трофейным чемоданом, а то просто матрасной наволочкой.

Долго немцы Кёнигсберга будут помнить русских, которые посетили их в апреле 45.

Страница 59

 

Собственно город весь разрушен еще английскими бомбардировками. Цитадель, (крепость) вся разрушена. В центре города не встретишь ни одного целого здания. Груды камня, кучи арматуры завалили улицы и когда пробираешься по улицам, впечатление такое, что попал в город, который ураганом снесен с земли.

Справедливое возмездие немцам за Сталинград.

В городе очень мало жителей. Большинство разбежались о окрестностям, а многие совсем выехали.

Весь апрель простояли в городе, разминировали дороги, дома и пр.

 

Страница 60

 

8 мая прошел слух, что в 3 часа дня будет передано сообщение об окончании войны. Напрасно дали. Разочарованные этим легли спать.

В 3 часа ночи, вернее в 2.30 9 мая 1945 г. проснулись от ураганной стрельбы из всех видов оружия. Сначала недоумевали, а потом сообразили, что что-то есть включили радио. Диктор повторял акт о полной капитуляции Германии. Мы не верили словам, что летели из приемника, не верили, что кончилась война. Как были в одном нижнем белье, с шинелями в накидку, схватив кто винтовку, кто автомат, кто пистолет, а кто ракетницу, выбежали на улицу, и дали такой салют, что Гитлер и в могиле слушал, наверное, его. Всю ночь не ложились спать. Только и было разговоров об окончании войны. Люди радовались тому, что в этой кровавой войне они остались живы, радовались светлому будущему, мечтали о скорой встрече с родными и любимыми.

Страница 61

 

В связи с этим появились какие-то новые чувства у человека. Каждый стал чувствовать хозяином своей жизни. Так длилось несколько дней, пока люди не привыкли к мысли, что война действительно кончилась.

16 мая ­­- знаменательный день в жизни батальона, - вручение ордена Богдана Хмельницкого 3 степени батальону, награжденному за успешные боевые действия по разгрому немцев юго-западнее Кёнигсберга, отвагу и мужество. Орден вручал начальник инженерных войск 3 Белорусского фронта генерал-лейтенант инж войск Баранов.

В Кёнигсберге простояли до 17 мая. Получи задание разминировать Земландский ров. Для всех родов войск война окончилась, а для саперов нет. Остановились в г. Пертельжникен. В первый же день работ на минах подорвались несколько человек.

Оборот

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Генеральный партнер –
Издательство Учитель
СОНАТА-МИКС: Конструкторы уроков СОНАТА-ДО: Программно-диагностические комплексы для ОУ СОНАТА-ДО: Программно-диагностические комплексы для ДОУ СОНАТА-ПРО: Конструкторы рабочих программ